Invisible Touch

[Article by First]

Статья перенесена из старого Форума

Ещё один день в раю («Another Day in Paradise»)

Вот уже прошло почти 15 лет с того момента, когда распался Советский Союз, открылся «железный занавес» и мировые рок- и поп- исполнители стали чаще захаживать в новую Россию с концертами. Ещё в советские времена сюда приезжали Элтон Джон, Клифф Ричард, Билли Джоел. И за эти 15 лет сюда приехали почти все, кто был под запретом. Не было только Фила Коллинза, человека-оркестра, певца, барабанщика, актёра, продюсера, вокалиста группы “Genesis”. Этот 54-летний певец уже решил закончить карьеру и всё-таки посетить далёкую холодную Россию. Во втором раунде «Первого Прощального тура» он побывал в Эстонии, Финляндии и вот теперь настал черёд России. «Я привезу сюда особое шоу» - говорил Фил в Санкт-Петербурге, где дал свой первый концерт 18 октября. На следующий день уже в Москве он, всегда молчаливый, давал эксклюзивное интервью радио «Серебряный дождь». Посидели мало, менеджеры певца пытались как можно скорее закончить всю эту «говорильню», чтобы начать подготовки к концерту. А подготавливается Коллинз капитально! Приехал сюда с 11 трейлерами, с огромным количеством народа, музыкантами и прочим персоналом. Концерт должен был пройти в СК «Олимпийский», огромная круглая арена, похожая на стадион для американского футбола. Многие поклонники, может, и хотели видеть своего кумира где-нибудь у храма Василия Блаженного, но, я считаю, что лучше места, чем «Олимпийский» для такого торжества не было. Не хотелось 2-3 часа стоять (или сидеть) в холодную московскую октябрьскую погоду.
На станции метро «Проспект Мира» появились первые милиционеры. А на воздухе командовал ОМОН. В 17:40 они начали потихоньку проверять сумки всех зрителей. Я был среди первых. Поскольку я приехал с института, соответственно, при мне была сумка, которую попросили отдать дядьке в «Камеру хранения». После ещё одного осмотра у входа в зал, я, наконец, попал вовнутрь. Там уже ярмарка по продаже всего, что связано с Коллинзом была в самом разгаре. Автор этих строк потратился на 6 тысяч рублей, закупив 5 компакт-дисков, майку, кепку, кружку и барабанные палочки. До начала оставался час. В самом зале шла репетиция. Было отчетливо слышно, как Коллинз пытался петь «Hang in Long Enough», а потом судя по всему сел за ударную установку. Увидеть сие действие мне не посчастливилось, но я понимал, что работа кипит. За 20-25 минут до концерта уже начали пускать непосредственно в зал. Место попалось хорошее. Все 5 тысяч на билеты были потрачены не зря. Сцена от меня находилась чуть правее. Это такая двухэтажная бандура с лестницей, по которой Фил и музыканты часто спускались и поднимались. По бокам сцены были расположены большие экраны: для левой и для правой стороны зала, на котором транслировалось действо. А позади этой сцены висел огромный экран, где в дальнейшем будут спецэффекты, визуально окрашивающие каждую песню. Сейчас же гремела музыка непонятных композиторов и исполнителей. Но двух я узнал по первым аккордам. Сначала пел знаменитый джазмен Луи Армстронг. Через какое-то время зазвучало вступление песни «Queen» «Under Pressure», однако продолжающееся знаменитой песней Chris Isaak’а. Микс был любопытный, но мне, как поклоннику «Queen», было не по себе.
Время шло... Вот уже 7 часов вечера. На сцене между тем уже находились все музыкальные «причиндалы» - тамтамы, гитары, ударные установки и клавишные. От того места, где находился я, сцена была чуть правее. Чуть приоткрыта была штора, которая открывала вид за кулисы. Я взял с собой подзорную трубу. Благодаря ей я увидел большое количество лысых мужчин, которые ходили туда-сюда. От чего столько было лысых, непонятно. Либо они вводили в заблуждение, либо специально «косили» под Коллинза. Начали проверять освещение, задвигались прожектора. Было ощущение, что вот сейчас оно начнется.… Потом на сцену вышли несколько мужчин и поочерёдно взобрались под самый потолок и сели за осветительные приборы. Когда эти люди лазили по маленькой лестнице, наверх было немного страшно за их каскадёрскую судьбу. Но сразу было видно, что люди – проверенные.
19:30 – музыка продолжает звучать, но концерт ещё не начинается…
19:34 – вот погас свет, и фиолетовый прожектор осветил сцену. Неужели? Публика занервничала… Пошла какая-то индийско-азиатская мелодия. Шла она долго. А может, мне просто так казалось. Но вот в 19:39 на сцену вышел маэстро Фил Коллинз…
Зал взорвался аплодисментами. Коллинз вышел в тёмно-серой рубашке и в брюках такого же цвета. Певец поблагодарил публику и поспешил усесться за ударный инструмент. Поехали!

Drum Intro Осветленный голубыми лучами прожекторов, Фил ловко начал «работать» над барабанами. Сначала медленно, потом темп усилился и… На сцену вышел Честер Томпсон – второй ударник, который путешествует с Коллинзом ещё с 70-х годов, когда Фил стал главным вокалистом группы «Genesis». Честер подменял его «ударное» место на концертах и в последствии куролесил с ним по странам Европы \ Азии \ Америки.…Сначала Честер начал свою партию ударных, а потом барабанщики принялись работать дуэтом. Спустя минуту вышел перкуссионист Луис Конте и начал подбадривать своих коллег стуком своих деревянных палочек. А через мгновение он включился в ритм и вошёл в их игру на своих тамтамах. Через этот стук барабанов ощущалась любопытная мелодия. Ритм то усиливался, то замедлялся. И в конце Drum-мелодия вернулась в начальное русло. А потом начались песни и пляски…

Something happened on the way to Heaven Пока наши герои работали над барабанами, на сцену уже поднялась вся остальная труппа. В их составе клавишник Брэд Коул, бас-гитарист Лиланд Склар (харизматичный музыкант с огромной седой бородой), лид-гитарист Дэрил Штурмер, гитарист Ронни Кэрил и бэк-вокалисты Эмми Кейс, Лэмонт Ванхук, Лини Фиддмонт-Линдсэй, Кони Джэксон-Комеджис, Билл Кантос и Арнольд МакКуллер. А на «втором этаже» сцены в ряд выстроилась духовая секция – Гарри Ким, Дэн Форнеро, Артуро Веласко и Джеральд Олбрайт. Как видите, компания подобралась большая. Фил Коллинз прощается с гастролями с большим размахом. Но ведь это люди, которые играли на сцене. Закулисный персонал насчитывает осветителей, менеджеров, операторов, водителей и тд и тп.… Как только ударное соло завершилось в ход пошла духовая секция. Началась песня «Something…». Задний экран, на котором были цветовые спецэффекты, заполнился красными и жёлтыми красками. Песня была светлая, и освещение было такое же. Зал потихоньку начал шевелиться. Слышно всё было очень громко, но звук в целом был потрясающий. Единственное, что раздражало лично меня, это бесконечное (как мне казалось) движение опоздавших зрителей, которое с грехом пополам завершилось где-то в середине действа.

Against All Odds
После благодарственных слов на русском языке пошла первая медленная мелодия вечера. Одна из самых душевных песен в творчестве Фила началась под аплодисменты публики. Кто-то включил зажигалки, а кто-то свет своих мобильников, чтобы размахивать этим всем добром в такт. Получилось красиво.

Don’t Loose My Number
Перед этой песней Фил снова по-русски произнёс: «Спасибо», что выглядело очень прилично. Если он жил бы в России, то не потерялся бы… Песню Фил начал на «втором» этаже сцене. В это время «духовые» музыканты лихо отплясывали на первом, использую свои трубы и саксофоны в качестве подручных средств. Больше всех выделялся полный музыкант Гарри Ким, который также путешествует с Филом ещё с 80-х. Он веселил как себя, так и публику. Вообще музыканты часто обращали свои взоры на публику, подбадривали её и подбадривались сами. Кстати, о публике, вернее о тех, кто находился в V.I.P.-зонах. Одна часть этой зоны смирно сидела на своих креслах, покачивая головами в такт и, возможно, подпевая. Зато другая веселилась от души. Особо выделялся некий мужчина, который лихо отплясывал первые песни, весело размахивая руками, а иногда и ногами. Бэк-вокалисты и, в том числе, Фил улыбчиво косились на этого человека, тем более, что он делал всё для этого. В середине песни пальму первенства перехватил Дэрил Штурмер, исполнив своё соло на гитаре.

После песни Фил наконец-то взял свои листки-подсказки и начал общаться с залом на доступном для России языке. «Привьет, Москва» - проговорил Фил и получил поддерживающую реакцию. Он ещё несколько раз повторил слово «Москва», как бы пытаясь сделать это правильно, а заодно дать понять, что у нас не только сложный, но и, порой, смешной язык. Дальнейший диалог состоял из попыток сказать о том, что они рады быть здесь и играть для публики её любимые песни. Заканчивая предложения, он лихо сворачивал листки-подсказки и отбрасывал их. Дальше он заговорил на своём языке. «А может вы ещё и на английском понимаете?» - поинтересовался певец у зала, на что получил ответ: «Да!». В это время над моим ухом кто-то прокричал: «Русские песни давай!». И Фил дал…
One More Night
Как и предыдущая песня, «One More Night» была выпущена в 1985 году. Это медленная баллада о человеке, который влюблён, но боится признаться в этом. «Я так долго пытался дать понять тебе, что я чувствую (…) Я долго сидел здесь и тратил время, глядя на телефон. Я хотел позвонить тебе, но вдруг я подумал, что ты не одна… Дай мне одну ночь, всего одну ночь, потому что я не могу ждать вечно». К тому времени, когда песня была выпущена Фил женился во второй раз. Но в этой песне он вошёл в образ и как бы говорил от своего лица, что получилось очень трогательно. Особенно в том месте, где герой «хотел позвонить…» Завершал песню саксофон Джеральда Олбрайта, который также выражал чувства героя своей мелодией.

Между этой и следующей песней Коллинз ещё раз что-то начал говорить по-русски. Он сказал: «Вы мои друз-з-я. I have best друз-з-зья. Друз-з-зья». Видно последнее слово так понравилось ему, что он повторял его снова и снова. Один из самых смешных моментов вечера.
Can’t Stop Loving You
Ещё одна песня, где её герой несчастен в любви. Хотя песня и не столь медлительная, как предыдущая. Эта песня из последнего альбома мистера Коллинза является кавер-версией песни Николса, исполненная в 70-тых Лео Сэйером, которого в своё время называли «вторым Элтоном Джоном». Если вкратце о песни, то герой и его любимая девушка расстаются и она уезжает на «утреннем поезде». «Он бы мог притворится и сказать ей: Прощай и мог бы сказать, что всё хорошо», но… Не говоря ни слова, он провожает её на такси, она садится в поезд. Он слышит паровозный гудок и уходит плакать о потерянной любви… Потому что он «не может разлюбить её». Мелодия становилась всё насыщеннее, как чувства героя. Фил также вошёл в образ и отразил на своём лице всю печаль и горечь бедняги.
Hang in Long Enough
Беда пришла, когда её не ждали… Эта ритмичная мелодия 1989 года началась как и обычно с четкого барабанного вступления. В первом куплете и припеве всё было как и положено: Фил пел, бэк-вокалисты подпевали и пританцовывали, «духовники» подыгрывали и тоже пританцовывали. Второй куплет должен звучать так:
You're down on the ground, or so you say
You'd sell the hole in your pocket, if you could find a way
Don't ask me how I know, you don't wanna hear
It's been a long hard road, and the end is getting near.

You never thought you'd ever get the chance
You never thought your break would come along
If you tell me what you want, I'll find the key
Just reach out and touch it's all yours

Начался второй куплет. Фил после некоторого раздумья поёт: «You don’t wanna hear». Дальше он смотрит на своих вокалистов и рифмует всё это со словом «…near…». Музыканты продолжают играть, а Фил подходит к бэк-вокалистам и что-то им говорит. Они начинают что-то всем составом ему отвечать и поддерживать, дескать, ничего страшного, старик. После небольшой паузы Коллинз начинает петь припев, а потом вставляет второй куплет в середину…Песня затягивается, но музыканты играли как будто так и было нужно… Очень неожиданный поворот событий.

True Colors
В этой песне отдыхали все музыканты, кроме перкуссиониста Луиса Конте, отстукивающего ритм, саксофониста Джеральда Олбрайта и бэк-вокалистов, которые встали в ряд и вместе с Коллинзом затянули неспешную песню, повествующую о том, что все равны – и черные, и белые. Никакого лишнего шума, лишь тихая мелодия педалей и голоса певцов. В эту музыкальную идиллию вписывал свой саксофон г-н Олбрайт между куплетами. Публика прониклась песней и окатила Коллинза овацией.
Come With Me
Однако Коллинз приставил палец к губам, чтобы в зале настала тишина, поскольку следом шла ещё одна личная для певца мелодия. В 2001 году в семье Коллинза появился сын, уже четвёртый по счету и первый в его новом браке. На это событие он написал песню, которую посвятил сыну. К слову, в декабре 2004 года родился ещё один сын. Мелодия шла в среднем ровном темпе, а сзади на экране спецэффектов компьютерная взрослая рука тянулась к детской, которые соединились в конце песни. Эту песню Фил также исполнил в окружении своих бэк-вокалистов.
A Groovy Kind Of Love
Рабочие вынесли на сцену стул и сидя на нем, Коллинз исполнил следующую песню, которая была сочинена в далёком 1965 году Тони Уайном и Каролом Байер-Сэгером. Прямо как в одноименном клипе, где Коллинз смотрит фильм «Бастер», в котором сам сыграл главную роль. Эта песня являлась частью саундтрека того фильма. Публика приняла её, но все ждали самую известную песню Коллинза, которая шла следом.
Another Day In Paradise
Тихая мелодия клавишных Брэда Колуа спустя мгновения подключают в игру барабанщика Честера Томпсона. Он ровно отстукивает ритм, предвещая гитарное вступление Дэрила Штурмера. Дальше начался знаменитый проигрыш на клавишных. Коллинз поёт свою знаменитую песню 1989 года о бедных людях, которая пришлась по душе миллионам поклонникам его творчества и не только. Правда, в своё время многие журналисты клеветали Коллинза за эту песню, дескать, что миллионер может знать о бедных… Публика зашевелилась и потихоньку подпевает певцу и его бэк-вокалистам. Эта песня как началась с овацией публики, так и закончилась. Кто-то даже после песни поспешил удалиться из зала – услышал свою любимую мелодию и пошёл домой… Всю песню позади сцены на большом экране виднелась надпись «Paradise», которая уже к её финальной части начала распадаться на мелкие частицы. С последними аккордами надпись полностью исчезла – очень хорошая задумка…
We Wait And We Wonder
После бурных оваций наш герой уже находился на втором этаже. В руках его были барабанные палочки и он исполнил свою песню 1993 года, а рядом с ним ударный инструмент, а-ля «кто шагает дружно в ряд». Коллинз как те самые пионеры принялся отстукивать ритм. Эту песню Фил добавил в свой репертуар, хотя на её месте в прошлом году была «I Missed Again». Эта одна из самых мощных песен. Зал наполнился красными и жёлтыми цветами, ритм всё усиливался, мелодия становилась всё мощнее и мощнее, а Коллинз всё твердил в микрофон, что «Скажи мне, когда же это закончится? Сколько ещё будет пролито слёз?» Песню завершали начальные удары Коллинза в барабан и ирландский рожок, звук которого пронёсся через весь зал.

Separate Lives
Ещё одна трогательная часть концерта. Главными певцами стали Арнольд МакКуллер, Эмми Кейс и сам мистер Коллинз. Герои песни – мужчина и женщина – находятся в разводе. «Ты не имеешь права спрашивать, как я себя чувствую. Ты не имеешь права, разговаривать со мной загадками. Мы не можем больше продолжать держать время и поэтому мы живём раздельно» - поёт Эмми Кейс, обращаясь к «другу». На что ей отвечает Арнольд МакКуллер, взрывая зал своим мощным голосищем: «Я не хотел, чтобы ты уходила. И если ты меня разлюбила, то не показывала этого. Но сейчас нет места компромиссу и поэтому мы живём раздельно». В это время Кейс и МакКуллер начинают идти к самому пику мелодии! Эмми поёт тихо: «Это так символично. Любовь изолирует… Но ты строишь эту стену». Арнольд поёт в ответ ещё сильнее: «Ты строишь эту стену». Потом Эмми и Арнольд соединяются в ещё более мощном дуэте: «Ты строишь эту стену и ты её укрепляешь». Мелодия достигает своего пика и в этот момент в разговор вступает Коллинз: «Ты не имеешь права спрашивать меня, как я себя чувствую. Ты не имеешь права говорить со мной загадками, но иногда я нахожу себя в твоих глазах». Эмми и Арнольд завершают песню, поочерёдно повторяя последнюю часть песни: «Нахожу себя в твоих глазах, но теперь мы живём раздельной жизнью». Грандиозно!
In The Air Tonight
И в этот момент настал черёд ещё одной мощной композиции Коллинза. Это первый его сольный хит, который взорвал мировую общественность. На концертах он делал из этой песни шоу. Всё началось тихо, под звук клавишных Брэда Коула, который потихоньку нагнетал и подготавливал слушателя к главному. Существует легенда, что Коллинз стал свидетелем преступления, когда один человек не спас другого, когда тот тонул. Легенда гласит, что Коллинз долго искал преступника, а когда нашёл, то пригласил его на свой концерт. И когда зазвучала эта мелодия, негодяя задержала полиция, тем более, что тот понял, о ком поётся в песне. Брэд Коул продолжает играть своё вступление, потихоньку его завершая. В этот момент в разговор вступает мощный гитарный аккорд Дэрила Штурмера. Зал взрывается! Сердце начинает биться всё сильнее, а Коул продолжает нагнетать атмосферу новыми мелодийными вставками. В этот момент звучат компьютерные ударные, тихие, почти незаметные, но точно улавливающие неспешный ритм. Появляется Коллинз со словами: «О Боже, я чувствую, это витает в воздухе. Я ждал этого всю свою жизнь. Чувствуешь?». Мелодия затихает и Коллинз поёт первый куплет: «Если бы ты тонул, то я бы тебе не дал руку. Я видел твоё лицо, но не знаю, узнал ли ты меня. Я был там и всё видел. Видел собственными глазами. Ты можешь смутиться и не подать виду, но я знаю, что это будет ложью. Это всё витает в воздухе. Я ждал этого момента всю свою жизнь, чувствуешь?». Снова вступает в разговор Штурмер, а Коллинз медленно идёт на второй этаж по лестнице и вдруг он останавливается и оглядывается в зал: «О, я помню, я всё помню, не волнуйся. Как же я мог забыть нашу с тобой последнюю встречу. И я знаю почему ты молчишь, но ты не одурачишь меня… Не показываешь боль, но она будет ещё сильнее. Мы с тобой к ней ещё привыкнем». Допевая последний строки наш герой садится за ударную установку, которая на специальном лифте поднялась снизу, и как раскаты грома он начинает свою знаменитую часть на барабанах, достигая наивысшей точки мелодии. Она становится мощнее с ударными Коллинза и гитарными партиями Штурмера. Фил продолжает петь: «Это витает в воздухе, я ждал этого момента. Чувствуешь? О Боже…» Он поёт всё громче, почти с закрытыми глазами, отбивая ритм за ритмом. Он почти плачет в образе своего героя. Нервы накалены. «Я ждал этого всю свою жизнь, всю свою жизнь» - последние слова Коллинза и завершающая ударная часть. Точка. Зал взрывается аплодисментами, почти встаёт. Мужчина средних лет, сидевший около меня довольно смирно, сейчас начинает усиленно махать руками. Позади меня были восторженные женские вопли и визги. Даже сейчас, когда я пишу эти строки спустя 3-4 недели после концерта, во мне происходят те же чувства, что были тогда – сердце рвётся из груди и повторяет вслед за голосом Коллинза: «Я ждал этого момента всю свою жизнь, всю свою жизнь»…

Dance Into The Light
Коллинз не стал ждать, когда публика закончит свою долгую овацию, и сразу же приступил к следующей танцевальной композиции, которая сама за себя всё говорит. В течении 5 минут певцы и музыканты танцевали, как и подобает словам в песне, на свету. Ярким светом прожектора освещали весь зал и сцену, на которой веселились музыканты. Позже уже встала та половина зала, которая сидела непосредственно у сцены. Усидеть было невозможно, я их понимаю…
You Can’t Hurry Love
Зазвучал ещё один кавер-хит, который Коллинз начал воспевать ещё в лохматом 1982 году и продолжал с ним выступать в течение всей своей соло-карьеры. Весёлая и заводная мелодия о том, что «мама сказала не спешить с любовью. Любовь не даётся легко и тебе надо ждать», но герой Коллинза хотел любить и быть любимым, он хотел поиграть в эту игру, но продолжал помнить слова своей матери. Эта песня была создана ещё в 60-тых Холландом и Дозьером для группы «Supreme».
Two Hearts
Вслед за «Не спешной любовью» пошла новая песня, снова о любви, о двух сердцах. Это самая романтичная песня Коллинза в его репертуаре, практически полностью состоящая из любви. «Здесь так много любви и вам никогда не понять этого. Она найдёт тебя, где бы ты ни был и что бы ты не делал. Два сердца – вера в одну душу, бьются вместе и до конца своих дней, мы как два сердца, верим в одно целое. Мы вместе навечно и до конца наших дней». С каждым куплетом мелодия усиливается и сложно себя удержать, чтобы не станцевать какое-нибудь па. «Мы вместе навечно, до конца жизни…»
Wear My Hat
Начинаются пляски… Эту песню 1996 года Коллинз написал о своих фанатах. Здесь он описал троих из них – двух девушек и одного парня. В ролях этих героев выступили бэк-вокалисты Коллинза. Песня полна шуток и… шляп, которые музыканты поочерёдно надевали друг на друга. «Она посмотрела на меня и подошла с распростёртыми объятиями, как будто искала во мне потерянного друга. Она сказала: Вы меня не помните?. Я сказал: Нет. Она оглядела меня сверху донизу и раздела меня глазами…» Через мгновение в любви ему клянется другая девушка: «У меня есть все ваши записи и я люблю вас»… А после ещё одного припева в дело вступает представитель мужского пола. Кстати, в клипе на песню, роль фаната сыграл Дэнни де Вито. «В тот же день ко мне подошёл парень с куском бумаги и обнял меня: Эй, приятель, не поставишь ли мне свой автограф? Я спросил: Парень, я тебе должен денег?. Он ответил: Нет. Я сказал: Эй, парень, я тебя знаю? Мы встречались? Какого черта я должен подписываться на каком-то клочке газеты. Он воскликнул: Я люблю тебя. Я не знаю тебя, но люблю как брата…». Веселье продолжалось всю песню. Коллинз бегал по всей сцене, взбегал на второй этаж, минуя своих бэк-вокалистов и духовую секцию, которые бежали мимо него и надевали ему на голову шляпу. Он их снимал и передавал другому. Под конец этой гонки он остался без головного убора, а под конец песни кто-то из персонала кинул ему ковбойскую шляпу, которую он попытался выкинуть в толпу, что происходит на всех концертах во время этой песни. «Ты можешь надеть мою шляпу, можешь взять моё пальто. Ты можешь надеть мою майку, так как это мне не нужно. Можешь надеть мои туфли и взять мои носки, а лучше возьми мой багаж – считай, что он уже твой! Если тебе это нравится, то нет проблем!».
Invisible Touch
Дальше в дело вступила песня группы «Genesis» 1986 года. Обычно Коллинз пел её под аккомпанемент Майка Рузерфорда и Тони Бэнкса, которые были членами «Genesis», а теперь здесь ему аккомпанировали другие люди. Было очень интересно сравнить и посмотреть. Могу сказать, что получилось качественно и красиво, но стариков Майка и Тони явно не хватало. А может я просто к ним привык…

Easy Lover
Ещё одна весёлая композиция про безбашенного героя, который влюблён, но ему говорят: «Не верь ей, она лёгкая нажива». Так сказать, «поматросит и бросит»… Помогали Коллинзу Арнольд МакКуллер и Эмми Кейс. Первый куплет спела дама: «Это девушка твоей мечты». На что Коллинз и МакКуллер, стоявшие позади подпевали: «Забудь её, у тебя ничего не выйдет». Кейс продолжала, подходя к духовой секции: «Она поиграет с тобой и бросит». И снова сзади доносится пение: «Лучше забудь её…». В разговор вступает Коллинз: «Не пытайся что-либо изменить и оставь её. Быстро уходи, так как это правда, это единственный путь…». После припева второй куплет начал петь Арнольд МакКуллер, который продолжал взрывать зал своим потрясным голосом. Ей богу, дрожали даже стены… Те же слова, что ты её любишь, а она тебя обманет и уйдёт к другому. На протяжении всей песни Коллинз неизменно шутил со своими вокалистами. Веселились все – и зрители, и музыканты. А Гарри Ким даже хотел приобнять Эмми Кейс, но его сдержали «духовые» партнёры, дескать, не пытайся что-либо изменить. Она поматросит и бросит тебя…Через «не хочу» Ким успокоился…
Sussudio
Ритмические и танцевальные мелодии продолжаются. На очереди хит, от которого некоторых так и трясёт потанцевать – «Суссудио». Раньше я всегда пытался понять, что это или кто это. Но проведя бессонные ночи со словарём в руках, понял, что это всего лишь слово, от которого всем должно стать хорошо на душе. Надо только раз из раза его повторять… Коллинз спел основную часть, а потом пошёл в зал, чтобы каждый из V.I.P.-персон смог произнести это слово. «Только скажи слово» - пел Коллинз и подносил микрофон к молодой даме, которая вместо того, чтобы сказать слово, прокричала во все свои глотки. Коллинз почесал за ухом, мол, и так плохо слышит, а тут ещё и превышенные децибелы в микрофоне… Тогда Коллинз повторил своё требование повторить слово и преподнес микрофон к другой даме. Но и эта особа попыталась что-то прокричать на радость больным ушам Коллинза. Фил опешил: «Черт побери!». Спустя несколько человек, Коллинз нашёл троих взрослых мужчин, которые известны нам по эстраде. В их числе был и Расторгуев. Троица обняла британскую звезду и пропела заветное слово: «Sussudio». Следом Коллинз нашёл маленькую девочку, которая воспротивилась что-либо петь и лёгким движением детской руки отодвинула в сторону микрофон. Зал засмеялся. Картина умиляющая. Под конец своё «Sussudio» пропел г-н Маргулис из «Машины Времени». До этого Коллинз ещё несколько раз неудачно пытался услышать это заветное слово, но услышал визг, который, наверное, ещё более пошатнул его здоровье…
Коллинз вернулся на сцену, где и завершилась эта песня. Все музыканты встали со своих мест и, подойдя к Коллинзу, встали в ряд, чтобы поприветствовать публику. Сначала был поклон налево, потом поклон направо. Всем спасибо, всем до-свиданья. Музыканты ушли. Этот трюк Коллинз и Ко используют уже давно, дескать, мы уйдем, но вы-то нас всё равно вытащите на бис… Прошла минута, потом ещё одна. Кто-то поверил в то, что концерт окончен и поспешил к выходу. На пятой минуте затишья Коллинз с музыкантами вернулся на сцену. Публика стоя встретила его и следующую песню из последнего альбома.
It’s Not Too Late
Наш герой со своими музыкантами исполнил не самую популярную вещь, но одну из самых красивых про то, что ещё ничего не поздно – ни для него, ни для неё, ни для маленького ребёнка. «Время порождает жизнь, оно идёт всё быстрее и оно никуда не уйдёт. Для нас всех ничего не поздно, никогда ничего не поздно…» Оптимистическая песня.
Drum Solo
Под конец Фил Коллинз присел за ударную установку и провёл своё завершающее соло на барабанах закрытыми глазами вместе со своими помощниками – Честером Томпсоном и Луисом Конте. Они отбарабанили похожую часть, которая открывала концерт. Соло длилось недолго. Оно подводило всех к финальной песне…
Take Me Home
Под звуки тамтама Конте Брэд Коул начал знаменитые аккорды на клавишных. Фил немного сам подыграл себе на других тамтамах, которые были расположены в центре сцены, а потом взял микрофон и начал петь: «Я так долго этого ждал, только не знал, чего именно. Отсюда некуда бежать и меня уже ничего не беспокоит. Я не буду искать тебя, я вообще не люблю выходить на улицу…». Спустя мгновение пошёл припев: «Возьми меня домой, я уже ничего не помню». Во втором куплете герой песни восклицает: «Взгляни на мою повседневную жизнь. Я работаю днём и сплю ночью. Я не вижу дальше горизонта, я не хочу быть выше звёзд. Они не знают, что я их слышу, но я знаю, кто они. Но для меня это не важно (…) Возьми меня домой…». В припеве Коллинз наводил микрофон в зал, когда надо было петь «Take me home» и публика что-то пела. Дальше певец немного поиграл с публикой в игру: Я пою, а вы повторяйте. Он пел и публика повторяла… А потом пришло время прощаться… Фил Коллинз постепенно объявлял кого-то из музыкантов в центр попрощаться с ним и с публикой, и тот отправлялся домой. Сначала ушёл духовой оркестр, потом бэк-вокалисты. «Это Арнольд МакКуллер!» - представляет певец одного из героев вечера и зал взрывается аплодисментами. «Он уезжает домой» - он продолжает его провожать. Когда бэк-вокалисты и «духовые» были отправлены домой, пришло время прощаться поочерёдно с гитаристами Ронни Кэрилом и Дэрилом Штурмером. Последнего Фил назвал «вашим и моим другом». За ними были отправлены домой бас-гитарист с огромной бородой Лиланд Склар, перкуссионист Луис Конте и клавишник Брэд Коул. Последним из аккомпаниаторов зал покинул Честер Томпсон под овации публики. И, наконец, Коллинз произнес финальные слова: «Спасибо, я отправляюсь домой!». На боковых экранах застыла его фигура, а на центральном экране закрылся компьютерный занавес…

Концерт закончился в 10 часов вечера. Дальше целых полчаса по специальным правилам выпускали зрителей. Сначала одна сторона, потом другая, дальше третья… Я оказался в самой последней. Мельком можно было заметить, как спускались с вышки осветители, как быстро ударные инструменты, а также гитары и синтезатор были отправлены в огромные ящики и увезены в неизвестном направлении. За каких-то полчаса от места концерта осталась только сцена. На улице уже стемнело и похолодало. Концертный звук был настолько мощным, что у меня сильно разболелась голова и в ней крутилась одна мысля: «Побыстрее бы доехать домой…». В метро и дома в голове продолжали отчётливо слышаться слова «Суссудио», «Два сердца… вместе и навсегда», «Ты не имеешь права спрашивать меня, как я себя чувствую», «Я ждал этого моменты всю жизнь, о Боже…» и эти знаменитые ударные партии «In The Air Tonight». Лёгкий сон окутал меня и день 20 октября 2005 года поставил свою точку. А я бы поставил многоточие. Хочется надеяться, что Коллинз сюда ещё вернётся. По-крайней мере, это будет «ещё один день в раю», который был сегодня в СК «Олимпийский»…

First.